Заявлений Александра Лукашенко хватило и на евразийское медиапространство, и далеко за океаны. Президент говорил в привычной манере - резко, без экивоков и с прицелом далеко вперед. О чем именно говорил белорусский лидер, и что он имел в виду, говоря про "усталость" и "нехватку ресурсов". На эти и многие другие вопросы в подкасте "Че За?" ответили медиаэксперт Александр Хоровец, политический аналитик Соломон Бернштейн и международный обозреватель телеканала "Первый информационный" Яна Менделева. Почему Запад игнорирует Минск Конференция, несмотря на то, что проводилась всего в четвертый раз, уже пользуется популярностью. Официальных западных организаций не было, зато приехали эксперты из Германии, Италии, Нидерландов, Армении, Франции и других стран. Прямую трансляцию заседания показывали не только белорусские телеканалы и международный телеканал "Беларусь 24", она также шла на YouTube с переводом на английский. Говорили свободно, каждый высказывал свое мнение. Площадка, где звучат разные мнения, видимо, плохо укладывается в западные форматы, где трансляции часто ограничивают минутами, а остальное уходит в закрытый режим. Минск же дает ту самую возможность садиться и договариваться. Устали все - и это уже диагноз "Должен сказать, что война в Украине в ближайшие месяцы будет закончена. Это мое личное мнение. Все: сил нет и ресурсов нет, устали все. Когда я говорю о ресурсах, это не значит, что не хватает где-то каких-то ресурсов. У России их дай бог, на весь мир хватит. Я не об этих ресурсах. Ресурсов нет в головах уже. Все устали от этой войны и начали, наконец, понимать, даже в Европе, от кого эскалация-то в основном происходила", - заявил Президент Беларуси. Он напомнил, что в 2022 году противостояние могло закончиться за недели или даже дни, и Беларусь приложила к этому немало усилий. Однако западные "друзья" Киева потребовали воевать "до последнего украинца", накачав Украину оружием. "Реальный шанс достичь мира и спасти многие тысячи жизней был потерян", - констатировал белорусский лидер. Европа инвестировала в проект, который оказался для нее невыгодным, и сейчас ей приходится расплачиваться за это высокой безработицей, замедлением роста ВВП, падением уровня жизни своих граждан, урезанием соцпрограмм, энергетическим и топливным кризисом. И уже даже на уровне Еврокомиссии все сложнее объяснять налогоплательщикам, зачем продолжать финансировать чужой конфликт, когда дома "рушится забор". Какие будут следующие действия, по не понятно, ведь Европа себя позиционирует как сторону, которая будет "воевать до последнего украинца". Сделать сейчас разворот - это значит признать вои ошибки. Но готова ли Европа признать свои ошибки? И подтолкнет ли усталость от войны к тому, чтобы стороны пошли на компромисс? А хочет ли мира Украина? Вопрос компромиссов остается открытым. Далеко не всем выгодно заканчивать конфликт быстро. Тем, кто сидит на Банковой, - вряд ли, потому что они тогда потеряют источник финансирования. Тем, кто сидит без света, кому с приближающимися холодами нечем отапливать свои дома, вероятно, хочется, чтобы этот конфликт быстрее закончился. Попутно возникает еще один важный вопрос: кто будет давать деньги Украине на самые минимальные, обязательные социальные выплаты, когда завершится конфликт? И что будет с обычными украинцами, которые оказались не на присоединенных к России территориях, а остались при киевском режиме? Чья там будет власть? Вероятно, там будет власть тех людей, которые смогут населению обеспечить хоть какой-то минимальный уровень существования. Помните то нашумевшее интервью 2018 года, которое Гордон взял у бывшего нардепа Украины от Партии регионов Елены Бондаренко? Этот фрагмент беседы стал вирусным в сети. Когда Гордон задал ей провокационный вопрос "чей Крым?", Бондаренко ответила четко: "А давайте посмотрим государственный бюджет Украины. Там есть хоть одна строка на расход бюджетников в Крыму или пенсионеров? Так чей Крым? Там хоть есть какие-то украинские деньги в бюджете, которые сейчас для Крыма предусмотрены? Ответ для умного человека очевиден". Она подчеркнула, что поскольку украинское государство полностью прекратило социальные выплаты, ассигнования и финансирование гражданской инфраструктуры на полуострове (оставив в бюджете только финансирование ведомств вроде крымской прокуратуры), то с практической и экономической точки зрения официальный Киев сам исключил полуостров из своего финансового поля. Эксперты сходятся во мнении, что в российско-украинском конфликте не будет стороны, которая останется полностью довольна результатом. Потому что одна крайняя позиция (со стороны РФ) сводится к тому, что никакой Украины существовать в принципе не должно. Другая крайняя позиция (со стороны Запада и Украины) - русские все должны бросить, уйти к границам 1991 года и выплатить репарации. Между этими двумя "колышками" и будет происходить торг. Кто останется за столом переговоров? В Европе понимают, что конфликт потихоньку затухает. Поэтому сейчас они бьются за место за столом переговоров и за влияние на распределение украинских активов. Судя по нынешним настроениям в "цветущем саду", по завершении конфликта простые европейцы начнут искать виноватых в той ситуации, в которой они оказались. И, скорее всего, виноватыми будут беженцы, в первую очередь украинские, которые тянут жилы из европейских налогоплательщиков. При этом Беларусь показывает другой пример: с начала конфликта в нашу страну приехали около полумиллиона украинцев, которые не кряхтят на диване за плюшки европейских налогоплательщиков, а работают бок о бок с белорусами, потому что понимают, что только в созидательном труде можно чего-то добиться. Все войны заканчиваются. Даже Столетняя война длилась 116 лет и все равно завершилась. Российско-украинский конфликт тоже закончится. Торг будет идти между крайними позициями, а результат окажется где-то посередине. Минск при этом остается той площадкой, где стороны могут сесть и начать договариваться по фактам, а не по лозунгам. В материале отражено сугубо мнение авторов, которое может не совпадать с точкой зрения редакции.

Читать у источника →