1911 год. В ходе Итало-турецкой войны итальянский подпоручик Джулио Гавотти совершил первую в мировой истории воздушную бомбардировку
Выполняя обычный разведывательный полет на моноплане «Этрих Таубе», Гавотти приблизился к турецкому военному лагерю в оазисах Айн-Зара и Таджура на окраине Триполи. Находясь на высоте около 180 метров, пилот решился на дерзкий шаг: сама бомбардировка наземных целей была его личной инициативой, которую он не согласовывал с командованием.
Отправляясь на разведку, авиатор тайно взял с собой в кабину кожаный мешок с четырьмя бомбами системы «Чипелли» весом около полутора-двух килограммов каждая, которые фактически являлись модифицированными ручными гранатами. В процессе полета Гавотти приходилось проявлять чудеса эквилибристики: одной рукой он удерживал штурвал управления, а второй поочередно вкручивал детонаторы в снаряды и выбрасывал их за борт.
Несмотря на то, что в результате этого налета никто из турецких солдат физически не пострадал, неожиданная атака с неба вызвала панику в лагере. Инцидент привел к официальному дипломатическому протесту со стороны Османской империи, заявившей о нарушении международных конвенций.
Сильный психологический эффект и тактический потенциал атаки Гавотти предопределили стремительное развитие авиационного вооружения. Уже к завершающему этапу этого вооруженного конфликта итальянская авиация перешла от использования ручных гранат к сбросу специализированных 10-килограммовых авиабомб, начиненных готовыми поражающими элементами в виде картечи.
Итало-турецкая война стала полигоном для тестирования и других ключевых элементов воздушной войны. Помимо бомбардировок, итальянские пилоты первыми применили авиацию для выполнения стратегической разведки. В рамках этой же кампании в январе 1912 года капитан Карло Мариа Пьяцца успешно осуществил первое в истории военное воздушное фотографирование вражеских позиций, заложив основы современной аэрофоторазведки.
1956 год. Шведская королевская академия наук объявила о присуждении Нобелевской премии по химии академику Николаю Семёнову, который стал первым советским лауреатом этой высшей международной научной награды
Это событие ознаменовало официальное мировое признание достижений физико-химической школы СССР. Семёнов разделил премию с профессором Оксфордского университета сэром Сирилом Хиншелвудом. Ученые независимо друг от друга в конце 1920-х годов разработали теорию разветвленных цепных реакций, позволившую объяснить процессы горения, взрывов и газофазных превращений. Это открытие считается одним из крупнейших в XX веке. До него классическая химия рассматривала большинство реакций как простые взаимодействия молекул. Советский ученый экспериментально доказал, что под воздействием внешних факторов возникают высокоактивные свободные радикалы, запускающие лавинообразный процесс, что коренным образом изменило представления о молекулярной кинетике.
Вручение диплома и золотой медали состоялось в Стокгольме 10 декабря 1956 года. Премия Семёнова до настоящего времени остается единственным случаем присуждения нобелевской награды по химии ученым из СССР и стран, ранее входивших в состав Союза.
Помимо фундаментальных теоретических изысканий, Семёнов внес колоссальный практический вклад в оборонную промышленность страны. В годы Великой Отечественной войны возглавляемый им Институт химической физики был эвакуирован в Казань, где коллектив ученых работал над повышением эффективности взрывчатых веществ и физикой горения порохов для реактивной артиллерии. В послевоенный период Семёнов со своими ведущими учениками, включая Якова Зельдовича и Юлия Харитона, стал активным участником советского атомного проекта, решая сложнейшие задачи по расчету динамики термоядерных взрывов. За свою долгую деятельность академик был отмечен Ленинской премией, двумя Сталинскими премиями и дважды удостоен звания Героя Социалистического Труда.
1971 год. Скончался советский кинорежиссер, сценарист, педагог и пятикратный лауреат Сталинской премии Михаил Ромм, чьи кинематографические работы зафиксировали ключевые этапы развития советского общества
Свою творческую стезю режиссер, родившийся в семье ссыльного врача-социал-демократа, нашел не сразу. «Мне было лет двадцать восемь, когда я решился на очень ответственный шаг, решил стать кинематографистом, — рассказывал Михаил Ильич на склоне лет. — До этого я все пробовал. И вот решил стать кинематографистом. Почему решил? Да я подумал, что это дело безответственное, легкое, вероятно, халтурить можно, можно, так сказать, посредственно работать. Во всяком случае приспосабливаться, то, другое, третье. Литература — дело серьезное, скульптура тоже, требует отдачи всех сил, а я все перед этим побросал: и скульптуру, и литературу, и то, и другое. Вот занялся я кинематографом, глупо занялся. И не сразу даже понял, чего я буду делать, сценарии сначала пробовал писать, потом ассистентом режиссера был, потом стал режиссером. Никаких режиссерских целей, честно скажу, я перед собою не ставил. Просто решил, попробую сделать картину».
Его масштабные художественные картины, такие как «Ленин в Октябре», «Мечта» и «Девять дней одного года», стали вехами в истории киноискусства. Философским и публицистическим пиком его творчества явился документальный фильм «Обыкновенный фашизм» 1965 года, заложивший новые стандарты монтажно-аналитического кинематографа. Важнейшей заслугой мастера стала его многолетняя педагогическая деятельность во Всесоюзном государственном институте кинематографии. Ромм воспитал плеяду выдающихся режиссеров, определивших облик послевоенного искусства. Среди его учеников были Андрей Тарковский, Василий Шукшин, Никита Михалков, Григорий Чухрай, Владимир Меньшов, а также классик студии «Беларусьфильм» Игорь Добролюбов, создавший культовые национальные ленты.
Смерть застала 70-летнего режиссера во время работы над масштабным публицистическим проектом «Мир сегодня». Находясь за рабочим столом в своей квартире, Ромм занимался привычной раскладкой карточек с хронологическим обозначением кадров будущей ленты. Почувствовав внезапное недомогание, он сообщил супруге о необходимости прервать работу, прилег на диван и через несколько минут скончался от остановки сердца. Творческий замысел режиссера не остался незавершенным. Его ближайшие коллеги и ученики — Элем Климов, Марлен Хуциев и Герман Лавров — смонтировали картину на основе оставшихся монтажных листов, записей и текстов, наговоренных Роммом на магнитофонную ленту. Документальный фильм вышел на экраны в 1974 году под обновленным названием «И все-таки я верю…», став итоговым гуманистическим манифестом и творческим завещанием мастера.
1976 год. На советском Центральном телевидении начался премьерный показ трехсерийного художественного фильма Владимира Басова «Дни Турбиных», снятого по одноименной пьесе Михаила Булгакова
Режиссер, самостоятельно подготовивший сценарий экранизации на основе булгаковского текста и романа «Белая гвардия», вынашивал идею создания картины на протяжении нескольких лет. Производственный процесс на киностудии «Мосфильм» по заказу Государственного комитета по телевидению и радиовещанию был осуществлен в сжатые сроки и занял менее трех месяцев. Натурные съемки велись непосредственно в местах исторических событий — на улицах Киева, включая Андреевский спуск, Владимирскую горку и Софийскую площадь.
Лента стала одной из самых глубоких и драматических попыток осмысления трагедии Гражданской войны и судеб творческой интеллигенции без упрощенных идеологических штампов. Режиссеру удалось собрать яркий актерский состав: главные роли исполнили Андрей Мягков, Василий Лановой, Олег Басилашвили, а сам Басов сыграл штабс-капитана Виктора Мышлаевского.
Показ первых двух серий состоялся 1 ноября 1976 года, а финальную третью серию продемонстрировали на следующий день. Распространенное в популярной литературе суждение о том, что руководство Гостелерадио сразу после премьеры запретило картину и отправило ее «на полку» на десять лет из-за сочувственного изображения белогвардейских офицеров, опровергается архивными программными сетками. Фильм повторно транслировался в общесоюзном эфире в сентябре 1980 года, а затем в ноябре 1987-го. Тем не менее цензурные инстанции действительно проявляли повышенное внимание к картине, из-за чего она не получала широкого ежегодного проката.
Своим долгосрочным успехом у зрителей фильм обязан в том числе пронзительному музыкальному ряду, созданному Вениамином Баснером и Михаилом Матусовским, — именно в этой ленте впервые прозвучал ставший культовым романс «Белой акации гроздья душистые».
1986 год. На Центральном телевидении СССР в рамках развлекательной передачи «В субботу вечером» состоялся всесоюзный дебют ленинградской программы «Музыкальный ринг» с участием эстрадного певца Валерия Леонтьева
К моменту выхода на общегосударственный экран эта передача уже два года транслировалась по Ленинградской программе, завоевав признание аудитории за счет принципиально нового формата. Проект, созданный супругами Тамарой и Владимиром Максимовыми, выступавшими в роли ведущей и режиссера, изначально развивался как 15-минутная рубрика внутри молодежной передачи «Горизонт». Постепенно хронометраж трансформировался в самостоятельное полуторачасовое шоу, совмещавшее концертные номера с прямым, часто критическим диалогом исполнителей со зрителями в студии. В советской истории телевидения «Музыкальный ринг» выполнял важнейшую просветительскую и новаторскую функцию, открывая широкой публике представителей неофициальной музыкальной культуры. Именно на этой съемочной площадке состоялись первые крупные телеэфиры таких знаковых коллективов и исполнителей, как «Аквариум», «Браво», «Форум» и Александр Розенбаум.
Всесоюзная премьера программы была подготовлена в январе 1986 года во время визита Валерия Леонтьева в Ленинград для участия в съемках музыкального фильма. Максимовы пригласили исполнителя в студию, где в первом раунде он представил лучшие песни прошлого сезона, а во втором исполнил совершенно новые композиции. При предварительном показе выпуска на местном ленинградском канале в мае 1986 года цензура вырезала фрагмент беседы, в котором певец рассуждал о развитии молодежного брейк-данса и формировании фан-клубов, поскольку официальные инстанции отрицали существование этих явлений в стране. Однако при трансляции на Первом канале Центрального телевидения 1 ноября все вырезанные суждения были сохранены. Выпуск вызвал широкий резонанс в прессе. На страницах «Литературной газеты» писатель Аркадий Арканов отметил содержательность размышлений артиста о жизни и искусстве, а композитор Никита Богословский признал, что программа заставила его пересмотреть прежнее ироническое отношение к Леонтьеву и увидеть в нем глубокую творческую индивидуальность.