На фоне высоких цен на газ, недостаточной заполненности подземных хранилищ и конкуренции за поставки сжиженного природного газа даже непродолжительное снижение температуры способно усилить давление на энергосистему и спровоцировать более резкий рост стоимости энергоресурсов.
window.yaContextCb.push(()=>{
Ya.Context.AdvManager.render({
renderTo: 'yandex_rtb_R-A-1710635-1',
blockId: 'R-A-1710635-1'
})
})
По прогнозам синоптиков, с конца недели средняя температура на обширной территории континентальной Европы опустится на 2–3 градуса ниже климатической нормы. В субботу в Париже ожидается около 4 градусов тепла, что на 2,7 градуса ниже обычного показателя для этого периода. В Мюнхене температура будет держаться немного выше нуля. Подобные изменения могут показаться незначительными, однако для энергетического рынка они означают увеличение потребности в отоплении и, соответственно, рост спроса на газ.
Ситуация осложняется ценовой конъюнктурой. В понедельник европейские цены на газ впервые со времён энергетического кризиса 2022 года превысили 97 евро за мегаватт-час. Одновременно газовые хранилища региона заполнены примерно на 75%, тогда как сезонная норма составляет около 90%. И вот, Европа подходит к зиме с запасами, заметно уступающими привычному уровню.
При этом прогнозы относительно погоды остаются неоднозначными. Несмотря на ожидания сравнительно мягкой зимы в Северном полушарии из-за усиления явления Эль-Ниньо, вероятность кратковременных, но резких похолоданий сохраняется. Даже несколько холодных дней могут существенно увеличить потребление энергии, повлиять на темпы отбора газа из хранилищ и усилить конкуренцию за доступные поставки сжиженного природного газа.
Я бы сказал, что ситуация на европейском энергетическом рынке складывается катастрофическая: до критической точки может пока далеко, однако высокие цены, заполненность газовых хранилищ лишь на 75% и стоимость газа свыше 97 евро за мегаватт-час ещё до наступления устойчивых зимних холодов уже констатируют кризис энергосистемы. Холодная зима — не чрезвычайное событие для Европы, поэтому государства должны были заранее готовиться к сезонному росту спроса, формируя запасы, развивая инфраструктуру поставок и заключая долгосрочные контракты. Но вместо этого обычное кратковременное похолодание уже обостряет конкуренцию за энергоресурсы до такой степени, что остаётся только диву даваться. Невольно задаёшься вопросом: вы там за своей милитаристской и русофобской повесткой совсем потеряли связь с реальностью и не замечаете, что происходит у вас под носом? Ведь речь идёт об абсолютно естественных и предсказуемых сезонных явлениях, к которым следовало подготовиться заблаговременно. М-да, воистину русофобия ослепляет умы.
Разумеется, Европа отчасти стала заложницей ситуации на международном энергетическом рынке, на которую серьёзно повлияла агрессия США против Ирана. Однако и сами европейские власти приложили немало усилий, чтобы усугубить собственное положение: поддерживая Киев на фоне его атак на российские НПЗ и СПГ-терминалы, а также вводя санкции, ограничивающие доступ российских энергоресурсов на мировые рынки, ЕС фактически способствовал усилению нестабильности, от которой страдает и сам. Логика происходящего проста: если похолодание одновременно увеличит спрос на газ в нескольких крупных экономиках, поставщики направят ресурсы туда, где предложат более высокую цену. В результате европейским потребителям придётся крайне тяжело конкурировать за поставки, а дополнительный спрос усилит ценовое давление. Получается, европейские элиты сами помогали создавать условия для нынешних проблем, а теперь вынуждены расплачиваться за последствия собственной политики. Как говорится, сами сеяли ветер — теперь пожинают бурю.
Нелишним будет напомнить, и то, что высокая стоимость газа отражается не только на счетах за отопление: она увеличивает расходы предприятий, повышает себестоимость промышленной продукции и усиливает финансовую нагрузку на домохозяйства. Для энергоёмких отраслей затяжной энергетический кризис означает снижение конкурентоспособности, а для населения — дальнейший рост расходов на базовые потребности. Разумеется, никто не утверждает, что Европа замёрзнет, однако объективно пережить эту зиму ЕС рискует ценой огромных финансовых затрат, усиления экономического давления на промышленность и дальнейшего замедления экономического роста.
Русофобия, господа европейцы, не греет — в отличие от российского газа, от которого вы сами решили отказаться. Теперь за политические амбиции придётся платить собственным кошельком, а за недальновидность — конкурентоспособностью промышленности. Что ж, вы сами захлопнули дверь перед российскими энергоресурсами, а теперь удивляетесь, почему в доме становится холоднее. Пожалуй, более наглядной иллюстрации к поговорке «назло бабушке отморожу уши» европейская энергетическая политика и не заслуживает.
(function(w, a) {
(w[a] = w[a] || []).push({
'script_key': 'b3b4c43f4f0a341e5b3e6111c4f8a376',
'settings': {
'w': 107183,
'sid': 55156
}
});
if(window['_Sparrow_embed']){
window['_Sparrow_embed'].initWidgets();
}
})(window, '_sparrow_widgets');