Детей здесь одиннадцать, и большинство из них пришли в эту семью не по рождению, а по судьбе. Речь идет о детском доме семейного типа, и его история началась с того, что два взрослых человека однажды решили, что чужих детей не бывает.
Путь к детям у Александра Кузьмина начался после завершения спортивной карьеры, когда он начал искать себя. Сначала он пошел работать учителем физкультуры в школу в Скиделе, проработал все лето, но понял, что это не его. Тогда мама, которую пригласили работать родителем-воспитателем в детскую деревню «Истоки» под Минском, и подсказала сыну: «Саша, попробуй себя помощником родителя-воспитателя, вдруг понравится». Он согласился.
Спустя некоторое время Александр вместе с супругой Натальей переехал в Гродно. Здесь они продолжили ухаживать за детьми с тяжелой судьбой, имея при этом трех своих ребятишек. Наталья объяснила, что в приемной семье обычно до пяти детей, а в детском доме семейного типа – от пяти до десяти, и это другая нагрузка, другое внимание. Но все вопросы супруги проговаривали со своими детьми заранее, ведь при приеме на такую работу мнение биологических детей также учитывается.
Сегодня в семье восемь приемных детей и трое родных: семь мальчиков и четыре девочки. Самые младшие – двойняшки, им по пять лет, старшим детям пятнадцать и шестнадцать. С таким количеством детей родителям-воспитателям бывает тяжело, и без помощи тут не обойтись. Поэтому в доме для всех действует правило:
– У нас никто не сидит без дела. У каждого ребенка есть свои обязанности, своя зона ответственности, и мы относимся к этому без лишнего давления и принуждения. Я убеждена, что даже в кровной семье ребенок должен помогать родителям. Я всегда говорю детям: «Я вас не заставляю, но мне нужна ваша помощь». Они сами распределяют, кто когда дежурит, и сами себя проверяют. Некоторые и сами бегут помогать на кухню или убираться, – рассказывает Наталья.
Кроме того, в семье приучают детей к финансовой грамотности: отправляют в магазин с настоящими деньгами, чтобы они ориентировались в ценах и понимали, что можно купить на определенную выделенную им сумму. С семи лет детям выдают карманные деньги.
Отдыхать в этой семье тоже умеют. В пятницу могут устроить просмотр семейного фильма с вкусняшками, в воскресенье все вместе идут в парк, зоопарк или катаются на велосипедах, иногда ездят с Александром на рыбалку. Рядом с домом есть своя площадка, и здесь семья любит жарить шашлыки, картошку и плов в казане. Вечерами ребята играют в лото, шахматы, «Монополию», «Мафию» и «Уно».
Александр больше занят чисто мужскими делами: ремонтирует машины, что-то мастерит, поэтому Наталья находится в большем в контакте с детьми. Если она что-то запрещает, то дети знают, что надо идти к Александру и просить помощи у него: «Папа у них – добрая душа», – смеется Наталья. Но за этой добротой стоит огромный ежедневный труд, и путь к нему был непростым:
– Дети были дикими, как из племени, – рассказывает Александр. – Им было тяжело понять суть семьи, некоторым понадобилось полгода, другим полтора, чтобы привыкнуть и осознать, что мы семья. Помню, одна девочка постоянно ластилась, как котенок, потому что ей очень не хватало тепла.
Были и случаи воровство, но Александр не наказывал, а проводил беседу: «Тебе надо? Попроси, дам. Хочешь, давай придумаем, как накопить». Он уверен, что воровство – это всегда следствие неудовлетворенной потребности, поэтому важно понять причину такого поступка.
Особенно непросто было с последними принятыми в семью тремя детьми – Матвеем, Ярославом и Даниилом. Дети не понимали элементарных вещей, например, как пить сок через трубочку или как спускаться по лестнице, а в каждом мужчине на улице они видели папу.
– Они видели в каждом дяде папу. И это все мы прошли, слава Богу, – рассказывает Наталья. – Сегодня для них папа и мама – это мы. Ярику и Данику понадобилось около полугода, чтобы понять, что папа – это Александр, Матвей привык быстрее.
Самый трогательный момент в своей жизни Александр вспоминает со слезами. Это случилось на семейном совете, когда все сидели за столом и дети вдруг спросили: «А можно нам называть тебя папой?».
– Я тогда вышел из комнаты и заплакал, – признается он. – Наверное, это самый трогательный момент в моей жизни.
Сейчас кто-то зовет Александра папой, а кто-то – дядей Сашей. Кузьмины никогда не настаивали, сказали сразу: говорите, как вам удобно.
Наталья признается, что самое теплое для нее – это видеть улыбки детей и слышать их искреннее «спасибо». Запомнился момент, когда старшая сестра попросила забрать ее братьев в их семью. Сомнений даже не возникло, потому что в этой семье всегда идут навстречу друг другу.
Сегодня перемены заметны во всем: подростки благодарят, кто-то хочет сам приготовить борщ, как у мамы, дети поздравляют друг друга с днями рождения, готовят сюрпризы и открытки. Даже старшая сестра мальчишек призналась, что благодаря Кузьминым научилась экономить, сама купила телефон и ноутбук, приезжает к братьям и привозит вкусности, хотя поначалу была очень закрытой девочкой.
Такие семьи не остаются один на один с проблемами. В Гродненской области с ними работает областной социально-педагогический центр.
– Детки разные, у каждого свои трудности, к каждому нужно найти свой ключик, – говорит Людмила Шкута, заведующий отделом поддержки семей, принявших на воспитание детей-сирот. – И быть маме или папе ресурсом – это очень важно.
Поэтому в социально-педагогическом центре не только диагностируют кандидатов в приемные родители, но и учат их беречь себя: проводят обучающие семинары и циклы занятий по профилактике эмоционального выгорания. Родители работают круглосуточно, без этого никак.
– Дети, которые приезжают в детский дом семейного типа, всегда подбираются так, чтобы они подходили по характеру друг к другу, чтобы было комфортно и детям, и взрослым, – добавляет Людмила Тадеушевна. – Когда ребенку исполняется 10 лет, у него спрашивают, хочет ли он остаться в этой семье. Если видят, что малыш сам тянется к взрослому, радуется встрече, то решение могут принять и раньше.
Адаптация тоже идет постепенно: когда ребенок только приходит в семью, специалисты навещают ее раз в неделю на протяжении трех месяцев, потом – раз в месяц до года, дальше – раз в полгода. Проверки семей проводятся два раза в год, для каждой составляется план развития.
Специалисты центра уверены, что важно сохранять даже самые маленькие вещи. Фотография, открытка, старая игрушка – на первый взгляд мелочи, но именно они хранят память о детстве.
– Чаще всего, когда ребенок выпускается из интернатного учреждения, у него нет фотографий. А в семейной форме устройства, в детском доме семейного типа, есть книги жизни. В них и прошлое, и настоящее, и, возможно, будущее, это и фотографии, и памятные вещи из детства. Это очень ресурсно для дальнейшей жизни, – говорит Людмила Шкута.
Сейчас в области проходит акция «Семья для каждого ребенка». Ее цель – привлечь внимание к проблеме сиротства и рассказать о том, какие формы семейного устройства существуют. Все это ради того, чтобы у каждого ребенка, оставшегося без попечения родителей, была своя семья. Такая, как у Кузьминых, где однажды кто-то робко спросил: «А можно нам называть тебя папой?»
Полина Пивоварчик
Фото автора
Обращаем внимание, что использование наших материалов, согласно Закону Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах», возможно только при указании автора («Гродзенская праўда») и ссылки на первоисточник (конкретную статью на сайте), если письменно Ваше издание не уведомлено об ограничениях в использовании нашей информации.
Оперативные и актуальные новости Гродно и области в нашем Telegram-канале . Подписывайтесь по ссылке!