Человеческий капитал как стратегический ресурс В XXI веке конкурентоспособность государств определяется не только доступом к природным ресурсам или производственным мощностям, но и способностью создавать собственный кадровый и научный потенциал. Именно человеческий капитал - фундамент технологического суверенитета и долгосрочного экономического роста. Качество этого капитала в первую очередь формируется системой образования, и любые возможности человека становятся его капиталом только тогда, когда они задействуются в производительной деятельности. Человеческий капитал - это и умение создавать новые рабочие места, структуры и виды деятельности. Всемирный экономический форум прогнозирует: к 2030 году глобальная экономика потеряет 92 млн рабочих мест из-за автоматизации, но одновременно создаст 170 миллионов новых позиций. Подавляющее большинство из них потребует компетенций на стыке инженерии, анализа данных и естественных наук. Системы школьного образования стран БРИКС занимают около трети глобального образовательного пространства. Образование - один из ключевых факторов устойчивого развития, социального равенства и технологического прогресса. В условиях глобальной трансформации к образовательной повестке все чаще обращаются как к инструменту формирования будущего. Для стран БРИКС с совокупным населением 3,9 млрд человек эта трансформация - не абстрактный вызов, а вопрос экономического суверенитета. Ответом становится системная перестройка высшего образования. Принципиальный сдвиг состоит в том, что университеты перестают восприниматься как социальная сфера и начинают рассматриваться как стратегическая инфраструктура - наравне с энергетикой, логистикой и цифровыми платформами. Директор Центра "Дипломатия знаний РГГУ", эксперт в области международных отношений, институционального развития БРИКС, публичной и общественной дипломатии, стратегических коммуникаций и футурологии Кирилл Костин подтверждает этот тезис: "Университеты становятся не только средствами передачи знаний, но и хабами, объединяющими стратегические приоритеты государства, требования бизнеса и развитие новых технологий. В этом смысле университеты превращаются в часть стратегической инфраструктуры объединения БРИКС. Через международные сетевые программы, совместные лаборатории, кафедры, академическую мобильность и поддержку молодежных инициатив они способствуют развитию человеческого капитала и горизонтальных связей между учеными и общественными лидерами из разных стран". Развитие образовательного сотрудничества происходит одновременно с перестройкой мировой экономики. Расширение производственных цепочек, цифровизация промышленности и рост числа совместных инфраструктурных проектов требуют специалистов, способных работать в разных национальных юрисдикциях. Именно поэтому вопросы подготовки кадров постепенно выходят за рамки национальной образовательной политики и становятся частью международной экономической повестки. В 2025 году системы образования по всему миру одновременно столкнулись с нехваткой учителей, ростом нагрузки на школы, усложнением демографической структуры, давлением рынка труда, ростом неравенства и стремительным развитием цифровых технологий. Помимо того что образование создает человеческий капитал, оно и само является растущей отраслью экономики. Растет масштаб рынка образовательных услуг, а экспорт образования, как показывает пример наиболее успешных стран, может составлять десятки миллиардов долларов. Граждане стран БРИКС рассматривают образование как одну из приоритетных социальных ценностей: высокий уровень образования в их глазах является одной из самых важных гарантий жизненного успеха. Образовательная специализация как структурное преимущество БРИКС Национальные цели каждой из стран напрямую определяют структуру образовательных программ. Однако за разнообразием подходов просматривается общая закономерность: образовательные системы стран БРИКС все заметнее движутся не к унификации, а к взаимодополнению. Несмотря на сохраняющееся дублирование отдельных направлений, магистральный тренд состоит в том, что государства формируют центры компетенций в тех сферах, где уже накоплены национальные преимущества. Краеугольным принципом такого сотрудничества выступает уважение к суверенитету стран и традициям друг друга. Для БРИКС это означает, что национальные модели образования не подменяются единым шаблоном, а служат основой для достижения общих целей развития человеческого капитала. Выстраивание образовательных связей на уровне стран БРИКС, погружение в культуру и традиции, которые формируют личность человека, - основательный фундамент для будущих отношений между государствами объединения. Масштаб образовательных систем БРИКС сопоставим с демографическим весом объединения. В 2023-2024 учебном году более трети всех детей школьного возраста в мире проживали в странах БРИКС, и более 35 процентов всех школ мира находились на территории государств объединения. Лидером по численности учащихся школьного возраста выступает Индия - свыше 365 млн, за ней следуют Китай - более 211 млн, Бразилия - более 53 млн, Россия - более 22 млн и ЮАР - порядка 20 млн. Такой демографический фундамент превращает любые образовательные реформы внутри БРИКС в процессы глобального значения. Китай реализует стратегию образовательной державы. Речь идет о плане по превращению республики в ведущую образовательную державу, связывая реформы образования с технологической модернизацией, национальной идентичностью и глобальным влиянием. По данным Комитета по контролю и управлению государственным имуществом при Госсовете КНР, в 2025 году объем инвестиций госпредприятий в НИОКР достиг 1,1 трлн юаней (около 13,7 трлн рублей), передает информационное агентство "Синьхуа", партнер TV BRICS. Доля выручки, реинвестируемая в исследования, составила 2,86 процента. В стране действуют 474 платформы НИОКР государственного уровня, в разработках заняты 1,44 млн человек. Индия через реформу национальной образовательной политики ставит задачу увеличить долю молодежи с высшим образованием до 50 процентов к 2035 году - страна делает ставку на демографический дивиденд и превращает миллиардное население в производственную силу. В Индии функции оператора национальной модели компетентностей осуществляет отдельное министерство по развитию навыков и предпринимательства - государство институционально закрепляет связку между образованием и рынком труда на высшем уровне управления. Россия через программу "Приоритет 2030" создает сеть исследовательских университетов, интегрированных в реальный сектор экономики. Бразилия инвестирует в агротехнологии, поскольку обладает уникальными компетенциями в тропическом земледелии, а продовольственная безопасность становится одним из главных глобальных вызовов. ОАЭ вкладывают средства в космос и искусственный интеллект, диверсифицируя национальную экономику. ЮАР усиливает подготовку специалистов по критическим минералам, необходимым для энергоперехода. Эфиопия развивает систему технического образования на пути индустриализации экономики и развития промышленных парков. Согласно материалу Экспертного совета БРИКС-Россия и Института образования Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики" (НИУ ВШЭ), образовательные системы стран БРИКС развиваются благодаря различиям. Разнообразие становится точкой роста - основой для создания гибких, устойчивых и справедливых моделей образования. Этот опыт может быть полезен не только государствам БРИКС, но и широкому кругу стран, заинтересованных в переосмыслении подходов к школьному образованию с учетом социальных, культурных и институциональных реалий. Такое распределение специализаций позволяет странам избегать параллельного создания одинаковых исследовательских компетенций и концентрировать ресурсы в тех направлениях, где уже сформированы национальные преимущества. Внутри БРИКС возникает распределенная модель подготовки кадров, в которой университеты начинают функционировать как элементы единой цепочки знаний. По сути, речь идет о создании и развитии системы трансфера мультидисциплинарных знаний и инновационного пояса консорциумов вокруг университета - именно так формулируют эту задачу стратегические документы ведущих вузов. За этими усилиями стоит общая логика: сотрудничество в сфере высшего образования становится одним из ключевых факторов долгосрочной научно-технологической интеграции стран БРИКС - через совместную подготовку кадров, которые через 15 лет будут управлять критической инфраструктурой объединения. Совместные образовательные программы в этой логике начинают работать подобно производственным цепочкам в промышленности: подготовка инженера в одной стране, исследовательская стажировка в другой и внедрение разработки в третьей становятся звеньями единого процесса, который сокращает время от идеи до технологии и распределяет издержки между участниками. Показателен в этом смысле российский опыт. Здесь идет работа по возвращению отраслевой специфики в подготовку специалистов на уровнях бакалавриата, специалитета и магистратуры - с учетом региональных особенностей и той производственной специализации, которую имеют расположенные в регионе предприятия. Такой подход позволяет готовить специалистов, востребованных на локальном рынке, и одновременно восполнять человеческий капитал региона, а не терять его в пользу столичных центров. Индия сделала ставку на массовую подготовку инженеров. Сеть из 23 индийских технологических институтов стала мировым брендом. Фармацевтические кластеры в Хайдарабаде и Пуне делают страну одним из крупнейших мировых производителей лекарственных субстанций. По данным министерства торговли и промышленности Индии, совокупный экспорт товаров и услуг страны по итогам 2025 года достиг 860,09 млрд долларов США (около 71,8 трлн рублей), увеличившись за год на 4,22 процента. В структуре экспорта доминируют IT и бизнес-услуги, формирующие 55 процентов сервисного компонента. ЮАР, обладая уникальной ресурсной базой, сталкивается с сокращением финансирования науки: по данным национального отчета за 2025 год, расходы на НИОКР снизились до 0,61 процента ВВП, а вклад бизнеса в науку сокращается. Это создает риск зависимости от внешних технологий в отрасли, критически важной для глобального энергоперехода. ОАЭ создали первый в мире специализированный Университет искусственного интеллекта и развивают космические компетенции. Эфиопия выстраивает систему технического образования, обслуживающую индустриализацию. Технологические цепочки и компетенции будущего Если национальная специализация определяет, какие компетенции формируются внутри отдельных стран, то следующий вопрос - каким образом эти компетенции будут встроены в общие производственные и технологические цепочки объединения. Структура будущего рынка труда будет определяться не отдельными профессиями, а технологическими цепочками. Главный вызов состоит не в конкуренции человека с искусственным интеллектом, а в конкуренции между специалистами, владеющими ИИ, и теми, кто такими навыками не обладает. Технологии не отменяют рабочие места - они меняют требования к компетенциям, и именно этот разрыв формирует новую структуру спроса. В последние десятилетия ключевым элементом человеческого капитала стал интеллектуальный капитал - способность генерировать и осваивать инновации. Именно он является решающим для модернизации экономики и перехода к новым технологическим укладам. Образование в современной экономике должно рассматриваться не как затратная сфера, а как инвестиционная, определяющая масштаб экономического роста. Тема искусственного интеллекта становится центральной в образовательной политике, однако реальные реформы остаются фрагментированными, а системы образования не успевают за ростом спроса на ИИ-навыки. Во многих странах сохраняется разрыв между быстрым развитием технологий и готовностью школ и учителей к их использованию. Модель КНР в сфере ИИ - централизованная государственная стратегия, по которой ИИ интегрируется на всех уровнях системы образования: от школьных программ и подготовки учителей до управления школами и национальной цифровой инфраструктуры. Политика направлена на подготовку кадров для цифровой экономики и достижение цели превращения страны в образовательную державу к 2035 году. ИИ постепенно становится частью образовательной политики по всему миру, однако страны движутся разными путями – от осторожного регулирования до ускоренной технологической гонки. "Наибольший спрос будет в таких областях, как искусственный интеллект, наука о данных, кибербезопасность, возобновляемые источники энергии, климатология, биотехнологии, инженерия, общественное здравоохранение и передовое производство. В то же время предпринимательство, инновации и глобальное управление будут приобретать все большее значение для подготовки лидеров к меняющейся международной ситуации". Цифровая трансформация затрагивает не только рынок труда, но и саму систему образования. Цифровые технологии впервые в истории дают возможность обеспечить индивидуализацию образовательной траектории, методов и темпа освоения материала для каждого обучающегося. Уже существующие решения позволяют преодолеть традиционные ограничения - разную скорость освоения программы детьми в одном классе, невозможность выбора учителя, отставание профессиональных колледжей от промышленности по технологическому оснащению. Речь уже не о подготовке кадров для отдельных стран, а о формировании общего резерва специалистов, способных реализовывать проекты в масштабе всего объединения БРИКС. Именно наличие таких кадров определяет скорость внедрения технологий, производительность и способность создавать продукцию с высокой добавленной стоимостью. Образовательные программы сегодня все чаще проектируются не вокруг отдельных дисциплин, а вокруг технологических направлений - это позволяет быстрее адаптировать подготовку специалистов к изменениям экономики и одновременно учитывать запросы промышленности, науки и бизнеса. Именно эту логику закладывают в свои стратегии ведущие университеты, нацеленные на формирование университета нового типа, конкурентоспособного в международном образовательном пространстве. Ключевым приоритетом становится внедрение и применение межотраслевых технологий мирового уровня и подготовка специалистов, способных работать на стыке дисциплин. Инициатива BRICS Network University: формирование общего рынка компетенций Институциональным воплощением этой логики стал Сетевой университет БРИКС, запущенный в 2015 году. Сегодня он объединяет десятки университетов по приоритетным направлениям: энергетика, компьютерные науки, экология, экономика. Здесь создаются совместные магистерские программы, действуют механизмы двойных дипломов – инструмент не просто академического обмена, а формирования трансграничного рынка высококвалифицированного труда. "Сегодня от университетов ожидается не только обмен студентами, но и совместная разработка исследований, технологий и решений общих глобальных проблем. Для стран БРИКС сотрудничество в области высшего образования имеет важное значение для создания квалифицированной рабочей силы, необходимой для цифровой экономики, устойчивости к изменению климата, здравоохранения и промышленного развития", - считает эксперт Рэймонд Матлала. По его мнению, университеты должны укреплять партнерства посредством совместных исследований, программ двойного диплома, обмена преподавателями и платформ цифрового обучения, а также более тесно сотрудничать с промышленностью и правительствами. "Более тесное академическое сотрудничество стран БРИКС также углубит взаимодействие Юг-Юг и поможет производить знания, отвечающие приоритетам развития Глобального Юга", - подчеркивает эксперт. Предлагаемые механизмы сотрудничества уже выходят за рамки межгосударственной повестки. Все более заметным становится запрос со стороны молодежи на развитие подобных форматов. Для студентов и молодых специалистов международное образовательное пространство все чаще рассматривается как часть будущей профессиональной траектории. Кирилл Костин подчеркивает, что востребованность таких форматов подтверждается и интересом молодежи: "Проводимые нами исследования показывают, что это отвечает и запросам самой молодежи: среди наиболее востребованных направлений сотрудничества она выделяет студенческие обмены, совместные образовательные программы, бизнес и инвестиции". В отличие от межправительственных соглашений, университетские партнерства позволяют формировать устойчивые профессиональные связи между исследовательскими коллективами, лабораториями и будущими специалистами задолго до запуска крупных международных проектов. Образовательная интеграция в этой логике не догоняет промышленную, а идет с ней в параллельном треке, создавая задел на годы вперед. К 2030 году общая численность студентов, обучающихся по совместным программам внутри БРИКС, может достигнуть ста тысяч человек. Главный экономический эффект Сетевого университета выходит далеко за пределы академической сферы. Когда исследовательские группы из разных стран БРИКС годами работают над общими проектами, это создает предпосылки для совместных исследований, технологических разработок и последующей коммерциализации результатов. Именно так образование становится частью экономики. Академическая мобильность как инструмент технологической стыковки Академическая мобильность перестает быть образовательным туризмом и становится инструментом стыковки технологических стандартов и формирования общего рынка высококвалифицированного труда. Страны БРИКС получают возможность не импортировать компетенции извне, а формировать их внутри объединения - через совместные магистратуры, двойные дипломы и общие исследовательские проекты. При этом международное высшее образование вступает в фазу "перебалансировки": страны-лидеры синхронно усиливают миграционные ограничения и переходят от политики «открытых дверей» к управляемой интернационализации. Одновременно формируются новые центры притяжения студентов - страны Ближнего Востока и Восточной Азии. В этих условиях академическая мобильность становится более регулируемой и географически перераспределенной. Для стран БРИКС это открывает окно возможностей: перетянуть на себя потоки талантливых студентов. Запрос работодателей: портрет специалиста нового поколения Трансформация образовательной модели меняет критерии оценки выпускников. Работодатели все реже смотрят на диплом как на главный актив. В приоритете - владение инструментами искусственного интеллекта и умение работать с большими данными. Это требование давно вышло за пределы IT-сектора и стало обязательным для аграриев, логистов, строителей, управленцев. Межкультурная коммуникация превратилась в критический навык для любого трансграничного проекта. Способность к быстрому переобучению ценится выше базового набора знаний. Кирилл Костин раскрывает содержание этих компетенций: "Сегодня международным технологическим компаниям нужен специалист, который не только владеет своей профессией, но и способен работать на стыке отраслей, культур и дисциплин. К обязательным компетенциям я бы отнес критическое и системное мышление, умение анализировать информацию и отделять факты от интерпретаций, проектировать решения с учетом особенностей конкретной страны и региона, работать в условиях неопределенности и отвечать за результат". По оценкам Всемирного экономического форума, 39 процентов ключевых навыков устареют уже к 2030 году. В ответ 77 процентов работодателей заявляют о готовности инвестировать в программы повышения квалификации сотрудников, а 81 процент - о переходе к найму на основе практических компетенций, а не формальных дипломов. Менее 40 процентов выпускников школ и лишь половина выпускников вузов имели опыт проектной деятельности в ходе обучения. При этом именно проектная работа является наиболее эффективным способом формирования компетенций, востребованных в современной экономике. Кирилл Костин добавляет к этому обязательность цифровой грамотности нового уровня: "Обязательной частью подготовки должны стать и уже становятся межкультурная коммуникация, командная работа, понимание цивилизационных особенностей партнеров и грамотное использование искусственного интеллекта - включая оценку социальных и этических последствий его применения. Междисциплинарный, а сегодня все чаще и трансдисциплинарный подход к работе со студентами позволяет готовить специалистов, способных не просто адаптироваться к внешним изменениям, но и участвовать в укреплении суверенитета своей страны и формировании многополярного будущего". Одновременно растет запрос на индивидуализацию образовательных траекторий. Цифровые технологии дают возможность обеспечить персонализацию - от выбора темпа до формирования индивидуального набора компетенций. Однако реализация этого потенциала требует смены парадигмы: от обучения по единому стандарту - к развитию способностей каждого. Знание нескольких языков - английского, китайского, португальского, русского, хинди, арабского - становится прямым доступом к карьерным возможностям, закрытым для монолингвов. Рынок труда переживает фундаментальный сдвиг: работодатели оценивают уже не формальную квалификацию, а способность специалиста встраиваться в международные цепочки создания стоимости. Именно эта способность будет определять конкурентоспособность и отдельных специалистов, и корпораций, и целых экономик по мере углубления интеграции внутри БРИКС. Барьеры и ограничения Серьезный анализ требует признания существующих барьеров. Первый - разница образовательных стандартов. Диплом инженера в России и в Индии имеет разную структуру, разный объем часов, разную систему аккредитации. Отсутствие общей рамки квалификаций остается серьезным ограничением для единого рынка труда. К этому добавляется проблема, зафиксированная на глобальном уровне: 63 процента работодателей называют дефицит навыков у сотрудников главным препятствием для цифровой и организационной трансформации. Для стран БРИКС это означает, что ключевым ограничением остается не доступ к знаниям, а скорость их обновления. Второй барьер - инфраструктурный разрыв. Лабораторная база ведущих университетов развивающихся экономик различается на порядки. Без совместных инвестиций в облачные платформы и виртуальные лаборатории этот разрыв рискует законсервироваться и стать структурным ограничением для интеграции. Третий вызов - языковой. Для реального единства образовательного пространства необходимы программы на португальском, хинди, китайском, арабском, русском языках. Без этого единое пространство останется проектом для узкой англоязычной прослойки. Сюда же примыкает значительная культурная дистанция между странами БРИКС, преодоление которой требует специальных мер по развитию межкультурных компетенций. Отдельным вызовом становится финансирование. К середине 2020-х образование сталкивается с новым этапом финансового давления: в странах ОЭСР снижаются расходы на одного студента, сокращается международная помощь, растут издержки университетов. Общими вызовами для стран БРИКС остаются отток учителей, необходимость поддержки инклюзии, языковое многообразие, межкультурный диалог и интеграция мигрантов. Формирование общего образовательного пространства БРИКС требует не только политической воли, но и значительных институциональных изменений: гармонизации стандартов, совместного финансирования инфраструктуры и создания многоязычной образовательной среды. Потенциал и перспективы: образование как каркас интеграции Ожидается, что к 2030 году доля БРИКС в мировом ВВП превысит 50 процентов. Обслуживать экономику такого масштаба должна собственная система воспроизводства кадров. Она уже формируется - через совместные лаборатории, сетевые программы, двойные дипломы и общие исследовательские проекты. Одним из ключевых индикаторов происходящего сдвига становится патентная активность. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), в 2024 году Китай подал 1,795 млн патентных заявок. Индия зафиксировала 143,7 тыс. заявок с ростом более чем на 30 процентов. Россия, по данным Роспатента за 2025 год, подала 48 327 заявок на изобретения и полезные модели, а количество патентов, вовлеченных в экономический оборот, выросло на 25 процентов, достигнув 6 тыс. Бразилия достигла лучшего результата с 2016 года - почти 30 тыс. заявок. Патент становится более ценным активом, чем фабрика: основная доля добавленной стоимости формируется не на этапе массовой сборки, а на этапе разработки. Устойчивость этой конструкции зависит от состояния фундаментальной науки. Университеты, ведущие исследования мирового уровня, выполняют двойную функцию: они не только производят знания, но и готовят через исследовательские проекты новое поколение специалистов, которые впоследствии формируют слой инноваторов в экономике и социальной жизни. При этом в мире усиливается наднациональная логика образовательной политики: регионы формируют собственные долгосрочные стратегии развития образования, не ограничиваясь национальными рамками. Наиболее заметные инициативы - Континентальная стратегия образования для Африки 2026-2035 и китайский План по превращению КНР в ведущую образовательную державу - претендуют на системные изменения в своих регионах. БРИКС объединяет государства, участвующие в обеих стратегических траекториях развития образования, что создает дополнительные возможности для координации образовательной политики. Практика многих стран БРИКС подтверждает: подготовка специалистов наиболее эффективна при активном участии работодателей. Это особенно характерно для сложных и высокопередельных сфер - таких как космическая отрасль, пищевая промышленность или цифровая экономика. Однако реализация этих планов сопряжена с рисками, которые стратеги университетов разделяют на внешние и внутренние. Внешние связаны с темпами роста мировой и национальной экономик. Внутренние делятся на организационно-управленческие и проектные, причем наиболее острая точка - дефицит высококвалифицированных IT-специалистов и структур, сопровождающих применение цифровых высоких технологий. Инструментами минимизации этих угроз становятся повышение эффективности управления университетом, укрепление финансовой устойчивости, развитие системы внутренней экспертизы. Страны объединения обладают различными научными школами, ресурсами и промышленными компетенциями. Их объединение через университетские сети позволяет создать не просто систему подготовки кадров, а механизм производства знаний, технологий и инноваций. Рэймонд Матлала подчеркивает, что университетам БРИКС следует расширить совместные программы получения степени, исследовательское партнерство, студенческую мобильность и системы признания кредитов. "Работая вместе, они могут выпускать выпускников, способных стимулировать инновации, экономический рост и устойчивое развитие во всем сообществе БРИКС", - считает эксперт Матлала. От того, насколько успешно страны БРИКС смогут сформировать общее пространство подготовки исследователей, инженеров и предпринимателей, во многом будет зависеть архитектура мировой экономики следующих десятилетий.

Читать у источника →