Дефолт доверия в Европе: почему старые партии теряют избирателей, а радикалы становятся фаворитами

Их забирают те, кого еще вчера называли маргиналами: радикальные левые, радикальные правые, протестные новички. Почему так происходит, рассказали в "Понятной политике". Начнем с факта, который пугает западных консерваторов. 43 % молодежи за Die Linke: немцы не верят Мерцу и теперь голосуют за левых и правых радикалов Почему поколение Z не боится этого слова? Капитализм для них не является обещанием свободы. Это договор, по которому им ничего не досталось. Отсюда и симпатия к любой идее, которая обещает перераспределение. Важно понимать: в программах растущих левых партий нет национализации всего и отмены рынка. Там контроль аренды, налоги на сверхбогатых и бесплатное образование. Коммунизм - только этикетка, причем чаще всего ее навешивают оппоненты. Теперь главный вопрос: почему партии, которые 70 лет строили послевоенную Европу, теряют избирателей? Причина первая - они стали неразличимы. Левоцентристы и правоцентристы за 30 лет сошлись в одной точке: свободный рынок, бюджетная дисциплина, европейская интеграция, одинаковая внешняя политика. Голосуешь за одних - получаешь политику других. Избиратель перестает видеть смысл выбора. Причина вторая - они стали партиями управленцев. Сегодня их кадры - юристы, консультанты, выпускники одних и тех же вузов. Они хорошо говорят на языке Брюсселя и плохо на языке заводского района. Среди ключевых провалов европейского мейнстрима называют неконтролируемую миграцию, отказ от экономических связей с Россией, деиндустриализацию ЕС и необходимость объяснять своему электорату, что ему придется регулярно затягивать пояса ради спонсирования киевского режима. Муджтаба Рахман, аналитик консалтинговой компании Eurasia Group: "Развитая Европа переживает своего рода "изощренный" кризис государственного управления. Правительства не в состоянии решить проблемы, связанные с ростом стоимости жизни. Они не могут оправдать ожидания своих избирателей". И вот третья причина. У них нет ответа на главные вопросы: жилье, цены, энергия, миграция. Мейнстрим отвечает: "сложные проблемы", "системные решения", "нужно время". Человеку, который отдает половину зарплаты только за аренду, ждать просто некогда. Европейские политологи фиксируют результат в цифрах. Проект PopuList, где больше сотни исследователей отслеживают выборы в Европе с 1993 года, задается уже не вопросом "растут ли радикалы?", а посылом посерьезнее: почему неформатные партии - справа и слева - слышат людей лучше? У них нет обязательств. Они никогда не правили, значит, им не за что отвечать. Можно обещать то, чего мейнстрим себе позволить не может. Вдобавок они говорят о конкретном: коммунисты Граца - о квартплате, Die Linke в Берлине - о заморозке аренды, АдГ и Reform UK - о мигрантах и ценах на энергию, Зохран Мамдани (мэр) в Нью-Йорке - о бесплатных автобусах и дешевых продуктах. Одни ответы левые, другие правые. Но и те и другие начинаются с проблемы, которую человек чувствует каждый день. Радикально левые и радикально правые в Европе спорят обо всем - о миграции, о климате, о России. Но их избиратели часто хотят одного и того же: справедливости, защищенности и власти, которая их слышит. Поэтому одна и та же возрастная группа в Берлине голосует за левых, а в Мекленбурге - за правых. И поэтому испанский протест уходит вправо, а французский - влево. Ведь проблемы нарастают как снежный ком, но власть продолжает игнорировать интересы общества. В таком случае люди точно будут искать свои рецепты лечения политической пандемии. Почему рассыпаются рейтинги классических партий в Европе. Дефолт доверия и кризис госуправления. Как аутсайдеры становятся фаворитами и кого обвиняют в предательстве избирателей. Куда заведет Европу увлечение популизмом? И насколько способен раскачаться политический маятник? Об этом смотрите в "Понятной политике".