Эксперты обсудили соотношение исторической памяти и науки на проекте «Мифы в истории и современной политике»

Организаторами выступают Евразийская медиагруппа и Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского. Автор и ведущий — профессор, доктор исторических наук Виктор Миронов.

К дискуссии подключились доцент кафедры международных отношений РАНХиГС, кандидат политических наук Елизавета Пронякина; доцент Высшей школы медиакоммуникаций и связи с общественностью СПбПУ им. Петра Великого, кандидат философских наук Дмитрий Попов; доцент кафедры международных отношений РАНХиГС Пётр Смирнов.

История начинается с семьи

Открывая встречу, Виктор Миронов отметил, что история является формой самосознания человека, и напомнил: знакомство с прошлым у большинства начинается не с учебника, а с семейных рассказов. По его словам, взаимодействие памяти и науки — широкое поле для дискуссии, поскольку личная и общая память живут по разным правилам.

Языковая ловушка и разница между наукой и рассказом

Елизавета Пронякина обратила внимание на то, что в русском языке нет отдельных слов для истории как науки и истории как повествования (в английском — history и story). По её наблюдению, большинство людей не воспринимают историю как науку: границы между историей и личной жизнью размыты, что проявляется в интересе к историческим сериалам и романам. Она подчеркнула: читателю важна увлекательность, тогда как наука опирается на достоверность, проверяемость и логическую непротиворечивость.

История как инструмент управления

Дмитрий Попов рассмотрел тему через призму управления. По его мнению, современные информационно-коммуникационные технологии и когнитивистика влияют на то, какой исторический контент потребляется и как он понимается. История, считает он, остаётся наукой, но одновременно выступает инструментом управления поведением больших групп людей, включая нации, а также маркером одобряемого поведения и основой для образа будущего. В условиях постмодерна информация воспринимается через престиж и моду, что порождает конкурирующие версии публичной истории.

Геймификация: плюсы и минусы

Отдельный блок посвятили цифровым технологиям. Елизавета Пронякина призналась, что сама в исторические игры не играла, но знает об их популярности среди коллег и студентов. По её словам, такие игры дают иллюзию машины времени и ощущение сопричастности, но могут проявлять бесцеремонность в обращении с прошлым. Дмитрий Попов оценил игры положительно: для него игровой процесс — погружение и понимание причинно-следственных связей. Пётр Смирнов заявил, что не боится геймификации, и назвал разговоры об искажении истории через компьютерные игры преувеличенными. Главным инструментом когнитивного воздействия он считает социальные сети, где нарративы доступны в каждом телефоне. Он также отметил, что в подростковом возрасте именно исторические игры привели его на исторический факультет.

Когнитивные войны и конкурирующие интерпретации

Значительная часть дискуссии была посвящена понятию «когнитивные войны». Дмитрий Попов напомнил, что термин пришёл в науку из практики военных НАТО и их аналитических центров. По его мнению, в XXI веке идёт глобальная борьба за право интерпретации реальности, а сам термин отражает изменение представлений о получении и подаче информации. Елизавета Пронякина привела личный пример: в 2019 году в Будапеште, в музее-бункере, экскурсовод на вопрос о том, кто сбросил ядерные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, ответила: « Ну, русские ». Она назвала этот опыт травмирующим и отметила, что в мире конкурирующих интерпретаций побеждает та, что соберёт больше сторонников и лучше впишется в международную повестку. Она также вспомнила бельгийский короткометражный фильм «Загадка Вурмана» (2011), где герой не находит на карте Бельгию.

Можно ли доверять историкам

Один из центральных вопросов — можно ли доверять историкам. Дмитрий Попов ответил, что управление познанием станет основой интерпретации прошлого, настоящего и будущего, а потому важно сохранить желание познавать. Ключевую роль он отвёл учителю, показывающему, как искать интересное. Пётр Смирнов подвёл практический итог: опираться на источники и вырабатывать собственное мнение, помня, что мир меняется и перенасыщен информацией. Он процитировал Льва Шестова: « Иметь твёрдое мнение — это вовсе не обязательно. Сомнение — основа творческой энергии ». По его словам, доверять стоит собственному знакомству с источниками и выводам из него.

Холодный анализ против эмоций

Подводя итоги, Виктор Миронов описал пространство дискуссии: с одной стороны — эмоционально-ценностное восприятие прошлого, с другой — строгие научные правила работы с источниками. Роль историка он видит в экспертизе: отделить факты от фальсификаций, пропагандистских конструктов и презентизма, не разрушая объединяющую функцию памяти. По его словам, плодотворное взаимодействие возможно, когда историческая наука помогает обществу рефлексировать над памятью и преодолевать социальные травмы. Главный конфликт остаётся прежним: наука стремится разоблачать мифы и показывать сложность процессов, а память нуждается в простых, героических и трагических образах для поддержания национального единства. « Наука оперирует холодным анализом, а память — живой болью, гордостью или ностальгией поколений », — заключил ведущий.

В следующих выпусках проекта эксперты обещают перейти от теории к конкретным историческим и современным политическим примерам.

Справочно:

«Евразийская медиагруппа» основана в 2001 году. Включает аналитический портал «Евразия сегодня», интернет-издание «За рубежом», Каспийское информационное агентство и международный мультимедийный центр «Евразия сегодня». Подробнее о медиагруппе — на странице во ВКонтакте .

Сообщение Эксперты обсудили соотношение исторической памяти и науки на проекте «Мифы в истории и современной политике» появились сначала на Наш Портал - NPR.BY .