На завалинке с дедом Василём. О руках, откуда надо

Особенно городское. А причины тому обычнее всего — тяга к излишнему комфорту и общая безграмотность.

Рисунок Олега Карповича

Недавно вот к нам всамделишный эвакуатор приезжал. Прямо посреди деревни застыла дорогая иностранная машина, а юный водитель в ней сидит ни жив ни мертв, за баранку дрожащими руками держится. Мы с соседом моим, Митяем, подошли к бедолаге:

— Что, не заводится?

— Заводится, — отвечает.

— Но не едет?

— Едет, — пожимает плечами.

— Так что ж раскорячился посреди деревни, трактору путь заминаешь?

А он на приборную доску кивает. Там какой-то оранжевый значок горит.

— Вот, — испуганно говорит, — чек загорелся. Критическая неисправность двигателя! Нельзя ехать. Надо эвакуатор вызывать.

Ох и ругался потом на него этот эвакуаторщик, который почти час из города к нам перся. Оказалось, если датчик о неисправности мотора горит ровным светом, ехать все-таки можно, но осторожно и до ближайшей мастерской. А вот если он мигает, тогда да, проблема серьезная и следует поостеречься. И знаете, в чем оказалось дело у нашего героя? Всего лишь низкий уровень масла в двигателе. Причем у него этот литр масла валялся в багажнике, о чем он даже не подозревал. Говорит, на тех­обслуживании ему какую-то бутыль сунули, он ее и таскал с собой. А куда это масло долить — ни сном ни духом. Объяснил: «Мне обычно все на сервисе делают. Раз в год. Я под капот даже не заглядываю…» Смех и грех. А точнее — стыдобище и позорище.

Мы с Митяем сели потом на завалинке, попросили бабку чайку заварить, и давай горевать о безрукости современных горожан. Вспоминали его бессмертный автомобиль — жигули-«копейку», которая Митяю верой и правдой 50 лет прослужила и даже слова такого — «сервис» — ни разу не слышала от хозяина. Тот по одному лишь прерывистому урчанию движка определял: «Клапана, Василь, на четвертом цилиндре чуть поджать надо». И ведь поджимал — и опять пел мотор! Мы легко карбюраторы впотьмах перебирали, искру пальцем ловили. Сами ту «копейку» ремонтировали на ощупь, через мазут, пот и мужицкую сноровку. А нынешние водители? Разучились с железом разговаривать, силу в руках потеряли и веру в собственную сметку. У него клемма с аккумулятора слетит, так он ее сам не подтянет — сразу давай специалисту звонить. Иначе, говорит, процессор спалю! Короче, оцифровались.

Впрочем, им скоро напомнят, для чего мужчинами рождены. Не только ведь чтобы по клавишам ляпать? А как ему страну защищать, если вдруг придется, с такими нежными пальцами да тонкой душевной организацией? Вы правильно угадали — это я толкую про идею расширять сеть отрядов народного ополчения, про которую недавно Президент говорил.

Правильное дело затеяли, одобряю. Чтобы каждый мужик в своей деревне, на своей улице знал, куда бежать и что делать, если чужак на порог ступит. Сама идея — чистый монолит. Но как на некоторых молодых людей посмотрю, вроде давешнего водителя, прям сердце за них болит. Призовут такого неумеху, который железа боится, в отряд. Дадут ему автомат, а он у него «неисправность двигателя» выдаст, потому что песчинка в затвор попала. И что он делать будет?

Уже 60 лет прошло, а я каждую деталь своего автомата помню. С закрытыми глазами разбирал. Мы, пограничники 1960-х, относились к оружию с огромным уважением за его надежность, безотказность и мощный калибр. Помню, мой АКМС ласково называли «складышок», а те АК, которые у нас в учебке были, — «калашики». Нам бы в голову не пришло обзывать верного друга «окурком», как уничижительно стали отзываться позже об укороченном АКС-74У. Я думаю, вот такое же отношение к оружию (да и к любой технике) надо воспитывать у молодежи — почтительное, но без подобострастия и опаски. Чтобы понимали: в ополчении привычные алгоритмы из мирной жизни не работают. Там нужно чутье иметь и нашу белорусскую, партизанскую смекалку. По звуку шагов в лесу отличать, где кабан идет, а где незнакомец крадется. На ощупь в темноте патроны в магазин набивать, пока пальцы от ноябрьского зазимка коченеют. А если ты привык, что за тебя все специалисты по вызову делают… Впрочем, пока мы с Митяем живы, бояться нечего: если понадобится, то именно старики и ополчение возглавят, и косорукую молодежь научат, с какой стороны у ружья приклад.