Украина ужесточает мобилизацию: кабмин сокращает бронь, дезертирство растет

Кабмин режет квоты на бронь от мобилизации. Дезертирство растет, а власть отвечает единственным известным ей способом - еще сильнее закрутить гайки. И чем сильнее власть затягивает петлю, тем быстрее народ голосует ногами. Замкнутый круг, из которого не видно выхода. Люди бегут не только с фронта, но и из относительно спокойной Польши. Бронь для избранных Украинский кабмин нашел решение проблемы мобилизации: сократить бронь. Просто снизить предельную квоту для критически важных предприятий. У правительства есть десять дней на то, чтобы решить, кто останется в тылу, а кто поедет туда, откуда возвращаются не все. А депутат Безуглая пошла еще дальше: предложила отменить бронь для всех, кроме Зеленского и министров. На этом фоне у миллионов украинцев призывного возраста, уехавших в Европу, панические настроения. Не ровен час, их будут отправлять домой. Вернее, на фронт. Из Польши за короткий период выехали 45 тыс. молодых украинцев 18-22 лет. Цифра в 100 тыс., которая гуляет по Сети, официально не подтверждается, но и 45 тыс. достаточно, чтобы понять масштаб и то давление, которое Киев оказывает на Европу, чтобы та не принимала украинских беглецов. Ужесточение брони от отправки на фронт - один из признаков аховой ситуации. Украина охотится на своих же граждан Принудительная мобилизация в Украине уже давно вышла за рамки приличия. В Херсонской области сотрудники ТЦК забрали водителя катафалка прямо во время похоронной процессии. А потом удивляются, почему добровольцев нет и почему дезертирство растет. Очередной украинец покинул страну на мотопараплане и попросил убежище в Молдове. Каждый третий призывник в Украине дезертирует. Прокуратура возбуждает до 20 тыс. уголовных дел в месяц за самовольное оставление части. За 2025 год потери ВСУ превысили 520 тыс. человек, а ежемесячно до 30 тыс. военных просто уходят из строя - не в бой, а из армии. Из 30-35 тыс. новобранцев, которых набирают в месяц, около 10 тыс. бегут почти сразу. То есть в украинской армии принуждение работает лучше, чем мотивация, (добровольцев особо и нет), но это принуждение дает сбои. По оценкам бывшего пресс-секретаря Зеленского Юлии Мендель, объем взяток за избежание мобилизации достигает 5 млрд долларов в год. Омбудсмен Лубинец говорит о системном кризисе: 15 тыс. долларов за выход из автобуса, 20 тысяч - за справку от спецмедкомиссии, и это только верхушка. То есть пока одни сидят в окопах, другие платят за то, чтобы в окопы не попасть. А государство отвечает на это... ужесточением получения брони. Логика уровня "богатым станет хуже, но не настолько, чтобы они перестали платить". Владимир Олейник, член совета международного общественного движения "Другая Украина", экс-депутат Верховной рады: "Я как бывший мэр Черкасс скажу вам, что это катастрофа. Как правило, в жилищно-коммунальном хозяйстве, а тем более сегодня не хватает рабочих. А это люди, которых на улице не возьмешь, это квалифицированные люди, которые обеспечивают работу тепловых станций, подачу воды, канализацию и так далее". Система трещит по швам: деньги и страх заканчиваются Вся эта конструкция - мобилизация, коррупция, бегство, усталость Европы - держится на одном фундаменте: на деньгах и на страхе. Деньги заканчиваются. Страх тоже. Когда из 30 тыс. новобранцев десять бегут в первый же месяц, а водителя катафалка забирают прямо из похоронной процессии, - это признак системы, которая работает на пределе и уже трещит по швам. Горькая ирония в том, что те, кто принимает решения, почему-то всегда оказываются в броне, а не в катафалке, из которого мобилизуют на фронт. А потом обратно в катафалк.